Когда мы говорим о том, что реальная инфляция, о которой мы можем судить по росту наших затрат на всё, гораздо выше той, о которой нам сообщаю власти, прикормленные властью экономисты объясняют: наши ощущения не могут быть объективными, поскольку не включают в себя множество важных для экономики и промышленности составляющих.
Хорошо, наверное, так и есть. Но почему пенсию и минимальные зарплаты индексируют не по потребительской, а по общей инфляции, всё равно не очень понятно. Или бабушки покупают не только хлеб с молоком, но и изредка – гигантские турбины для электростанций или атомные ледоколы? Инфляция для простых людей явно больше, чем официальные 5,59%. И падение стоимости угля или меди, которые закладываются в расчёт официальной инфляции, если и затрагивает простых людей, то явно не в тех пропорциях, нежели экономику страны в целом.
Сообщают, что в деревне Виданы (Пряжинский район Карелии) живёт единственный школьник, который каждый день проходит 2 км по тёмной безлюдной разбитой дороге через лес до соседнего посёлка, где автобус забирает детей и везёт до школы.
В деревню, где живёт мальчик, автобус приехать не может – дорога очень узкая и разбитая, автобус может застрять. Зимой дорога не освещается. И по этой дороге постоянно рыщет стая волков. Мальчик ходит в школу один, потому что родители работают и не могут каждое утро его провожать до автобуса.
При этом ещё в 2024 году суд обязал местную администрацию отремонтировать дорогу, но решение не было выполнено – денег в бюджете нет.
Наверное, я плохо понимаю, что происходит вокруг, но мне кажется, что происходит что-то не слишком правильное.
Налоги повышают, а рабочие дни вместе с зарплатой – наоборот, сокращают.
Зачем-то лишают людей привычных способов общения через удобные мессенджеры, агрессивно навязывая одобренную государством альтернативу, что ещё больше усиливает нервозность…
Зачем нужно поднимать вопрос о фактическом запрете праворульных автомобилей, особенно чувствительный для Дальнего Востока? (Хорошо, что пока только разговорами всё и кончилось.)
В последнее время многие предприятия перешли на четырёхдневную рабочую неделю. Не от хорошей жизни, а от нужды. И тут же взбодрился бывший главный санитарный врач РФ Геннадий Онищено, ныне депутат Госдумы РФ. Он – против четырёхдневки. Но не потому что зарплата у людей тоже сократится. «Наши граждане умеют отдыхать или нет? Вот представьте: семь дней в неделе, четыре мы работаем, а три дня думаем, куда себя деть», – вопрошает Г. Онищенко.
И он совершенно прав. Если наши граждане будут работать четыре дня в неделю, а получать за это, сколько на Западе получают за день (а то и за полдня), то три прочих дня нашим людям только и останется либо думать, либо пить.
Сегодня часто говорят о революционных переменах на нашей планете, о тектонических сдвигах и о том, что как раньше уже не будет.
Но за этими громкими словами как-то забывается, что двигателями всех этих перемен выступает прежде всего поколение политиков и финансистов, родившихся в 1940–1950-е годы. Они в своём большинстве на своей шкуре не почувствовали, что такое война, они взрослели и нарабатывали свои капиталы в мирное и относительно благополучное время. И вот теперь им захотелось «революционных перемен», чтобы переустроить нашу планету, как это делали когда-то их деды и отцы, но чего они сами своими глазами не видели.