Наверное, я плохо понимаю, что происходит вокруг, но мне кажется, что происходит что-то не слишком правильное.
Налоги повышают, а рабочие дни вместе с зарплатой – наоборот, сокращают.
Зачем-то лишают людей привычных способов общения через удобные мессенджеры, агрессивно навязывая одобренную государством альтернативу, что ещё больше усиливает нервозность…
Зачем нужно поднимать вопрос о фактическом запрете праворульных автомобилей, особенно чувствительный для Дальнего Востока? (Хорошо, что пока только разговорами всё и кончилось.)
В последнее время многие предприятия перешли на четырёхдневную рабочую неделю. Не от хорошей жизни, а от нужды. И тут же взбодрился бывший главный санитарный врач РФ Геннадий Онищено, ныне депутат Госдумы РФ. Он – против четырёхдневки. Но не потому что зарплата у людей тоже сократится. «Наши граждане умеют отдыхать или нет? Вот представьте: семь дней в неделе, четыре мы работаем, а три дня думаем, куда себя деть», – вопрошает Г. Онищенко.
И он совершенно прав. Если наши граждане будут работать четыре дня в неделю, а получать за это, сколько на Западе получают за день (а то и за полдня), то три прочих дня нашим людям только и останется либо думать, либо пить.
Сегодня часто говорят о революционных переменах на нашей планете, о тектонических сдвигах и о том, что как раньше уже не будет.
Но за этими громкими словами как-то забывается, что двигателями всех этих перемен выступает прежде всего поколение политиков и финансистов, родившихся в 1940–1950-е годы. Они в своём большинстве на своей шкуре не почувствовали, что такое война, они взрослели и нарабатывали свои капиталы в мирное и относительно благополучное время. И вот теперь им захотелось «революционных перемен», чтобы переустроить нашу планету, как это делали когда-то их деды и отцы, но чего они сами своими глазами не видели.
Иногда просто диву даёшься, когда слушаешь предложения, поступающие от наших властей предержащих. Вот на днях замглавы Минпромторга Василий Шпак заявил, что обучение студентов-программистов на западном программном обеспечении является безумием, поскольку после выпуска такие специалисты уезжают за границу, где пользуются спросом, а не остаются работать в России. Замминистра также уже анонсировал запрет на покупку импортной образовательной робототехники в государственные и муниципальные учреждения.
Товарищ Шпак! Тут прежде всего надо хорошенько разобраться, где настоящее безумие. Вместо того чтобы сделать так, чтобы из нашей страны никому не хотелось уехать, чтобы здесь всем работалось плодотворно, вы хотите изолировать наших студентов от лучших мировых достижений? Чтоб они на Западе никому были не нужны? А здесь они кому-то будут нужны?
Наш главный социологический орган ВЦИОМ в очередной раз «радует» нас сообщением: малые города на территории России могут со временем вовсе исчезнуть. Молодые люди уезжают в крупные города, старшее поколение неизбежно убывает, новые жители не приезжают, общее число домохозяйств в провинции из года в год сокращается. В городах-миллионниках среди людей 18–24 лет 53% смотрят в будущее позитивно, тогда как в малых городах – лишь 33%. В общем, безнадёга.
Какая «неожиданность»! Естественно, что при общем демографическом кризисе в стране в первую очередь будут исчезать городки, поселки, сёла и деревни. Люди будут бежать от этой безнадёги.
Сегодня в России живёт около 140 млн человек. Из них в четырёх регионах (Москва, Московская область, Санкт-Петербург и Ленинградская область) – около 45 млн, то есть только на этих небольших по размеру пространствах скучковалось 35% населения всей страны.