Про помощников безвозмездных и оплачиваемых
Доля нанимаемых работников от сельскохозяйственного населения страны была невелика. Но к найму в некоторых регионах прибегали даже самые небогатые хозяйства, предпочитая его помочи. И были для этого веские причины.
В разгар сельскохозяйственных работ, таких как сенокос и жатва, крестьяне часто своими силами не справлялись с навалившейся работой. Тогда приходилось прибегать к помощи – безвозмездной или за плату.
Толока, помочь, подмога – это работа крестьян сообща, форма деревенской взаимопомощи. Её организовывали в деревне для выполнения срочных работ, требующих большого количества работников, для помощи вдовам, сиротам, солдаткам, безлошадникам.
Толоку часто называли по тем работам, которые сообща производились. Так, дожинки, выжинки, сжинки, спожинки – совместная работа, когда вместе дожинали жито; мятница, копотиха, харизна, помятушки, потрепушки – совместное мятие и трепание льна и конопли; вздымки, сдымки – подъём сруба; капустки – заготовка квашеной капусты на зиму; супрядки, попрядушки, попрядуха – изготовление пряжи. А ещё избомытье, большемытье – помощь при уборке дома перед большими праздниками; дровяницы – при заготовке дров; сеновницы – при заготовке сена; полотушки – при пропалывании огорода; помолотка – при молотьбе; печебитье – при складывании печи (обычно печь «били» из глины); навозница – при вывозе навоза.
Работы на селе во все времена хватало. Но зачастую не хватало рабочих рук. И очень часто хозяева не ограничивались обычной «помочью», а нанимали отдельных батраков на долгий срок или для сложных задач. И к организации труда платных и бесплатных работников подход был разный.
Во-первых, разными были масштаб и сложность задач. Помочь хороша для разовых, относительно несложных и коротких дел. А если речь о постоянной, масштабной работе – обработке большого поля, строительстве амбара, уходе за скотом, сборе урожая в течение сезона или даже нескольких лет, – тут одной помочи не хватит. Приходилось нанимать постоянных работников (батраков), чтобы систематически и в нужном объёме выполнять работу.
Во-вторых, разными были контроль и предсказуемость. В толоке односельчане работали сообща, вместе, добровольно и бесплатно. А тот, для кого работали, потом угощал работников. Также обычным делом было окончание толоки общими большими гуляньями с танцами и песнями. В народном сознании такая совместная работа воспринималась в первую очередь как праздник. Помочане весело трудились, много шутили, балагурили, пели песни. И многие именно за этим в помощники и шли – хорошо провести время за несложной и весёлой работой, которая преподносилась как подарок нуждающемуся. А дарёному коню, как известно, в зубы не смотрят. Вот и получалось, бывало, что работы сделано «на копейку», а благодарить за неё угощением приходилось «на рубль».
В деревне характеры и привычки соседей знали хорошо, поэтому, прежде чем кого-то на толоку звать, трижды подумывали, стоит ли овчинка выделки.
Наём батрака позволял выстроить более жёсткий контроль: заключить договор, чётко прописать объём работ, сроки, оплату, условия проживания и питания. Это снижало риски срыва сроков или некачественного выполнения.
Важны были также специализация и разделение труда. Батраки часто специализировались на определённых видах работ (пахота, сенокос, молотьба, уход за скотом), что повышало эффективность. Хозяин знал, что, скажем, нанимавшийся ещё в прошлом году Иван справится с косьбой лучше, чем несколько соседей, вместе взятых.
Таким образом, хозяин получал в результате найма предсказуемый результат за вложенные деньги, тогда как «помочь» чаще носила безвозмездный или слабо оплачиваемый характер, но её результат мог хозяина не устроить.
Если цель – получить прибыль или стабильно вести хозяйство, а не разово выполнить какую-то не слишком сложную работу, наём был предпочтительнее помочи.
Влияли на выбор в пользу наёмного работника также социальные и экономические факторы. Иногда дело было в том, что в конкретной деревне просто не находилось достаточно «помочников» – людей, готовых в нужный момент выйти на общественные работы. Или же у кого-то из соседей была возможность нанять работника, и он этим пользовался, расширяя своё хозяйство.
При этом в реальности часто сочетали и то, и другое: для разовых сложных задач нанимали батрака, а в повседневной рутине продолжали использовать «помочь».
Со временем масштаб использования наёмного труда вырос – особенно после отмены крепостного права и в ходе индустриализации сельского хозяйства. Это и привело к появлению так называемых кулаков, которые систематически нанимали батраков. Однако надо заметить, что в некоторых регионах к найму работников прибегали все типы крестьянских хозяйств. Так, в Сибири и на Русском Севере к этому принуждали краткость сельхозсезона, сроков посева и уборки. Там нанимали батраков даже бедняцкие хозяйства, лишившиеся рабочей силы.
Батрачество как социальное явление известно в России с XVI века. При этом перепись 1897 года зафиксировала в Сибири наёмных сельхозрабочих, нанимавшихся на срок от 3 месяцев до года и более, в количестве 1% от общего сельхознаселения. К 1912 году их стало 4% от всего крестьянского населения. То есть их было совсем немного.
Батраки – социальная группа крестьянства, не имевшая своего хозяйства или имевшая такое, что доход от него не давал средств, достаточных для существования. Так и жили батраки за счёт продажи своей рабочей силы.
В батраки шли многие из неприписанных к сельским обществам переселенцев или разложившихся крестьян.
Ещё одним источником являлась ссылка. И от 6 до 15% батраков составляли представители аборигенных народов Сибири. Удельный вес женщин и подростков в общем количестве наёмных сельскохозяйственных рабочих до Первой мировой войны был равен 40%, а во время войны увеличился до 60%.
Наёмная рабочая сила в сельском хозяйстве оплачивалась преимущественно деньгами. При этом размеры её оплаты были относительно высокими. Кроме того, батрак не был бесправным рабом. В большинстве случаев он работал наравне с хозяином и ел с ним за одним столом. Хороший работящий батрак ценился и приглашался на работу ещё и ещё.
А как узнать, оправдает ли нанимаемый ожиданий хозяина? К будущему работнику присматривались, усаживали его за стол и наблюдали за тем, как он ест. Говорили: «Каков в еде, таков и в работе» и «Ест за четверых – работает за семерых». Если он ест быстро, но при этом не суетно, значит, так и работает: быстро и качественно. Если ест много – тоже хорошо, значит, будут силы работать тяжело и много.
Но и тут хороша мера. Если предполагаемый работник ел слишком жадно, «в три горла», значит, он недоедал, бедствовал, то есть мало зарабатывал. По какой причине? Был ленив, часто болел, срывал сроки, не ужился с хозяином? Если, наевшись, гость клонился ко сну, этому тоже не очень-то были рады: полежать после обеда в тенёчке хозяин и сам может, в этом помощники ему не нужны.
А плохому и медленному едоку вообще не радовались и могли указать на дверь. Предполагали, что, возможно, он слаб здоровьем.
Хорошим признаком считалась неразборчивость в еде, когда нанимаемый ел полной ложкой и всё подряд, не оставляя еду в тарелке.
Обращали при знакомстве внимание и на то, вежлив ли будущий работник с хозяйкой. За необходительность могли и не взять на работу, грубость не поощрялась. Как жить под одной крышей с грубияном?
Смотрели и на отношение к алкоголю. Вечером обязательно подносилась рюмка «для сна» после работы на износ. И хорошо, если испытуемый одной рюмкой ограничивался: пьяниц на работу брать не спешили.
Если всё совпадало, работника принимали, и часто он становился чуть ли не членом семьи. Примерно как в пушкинской «Сказке о попе и работнике его Балде», где, как мы помним, и попёнок звал Балду тятей, и поповна о нём вздыхала. Видно, и работник, и человек был хороший.
Елена КУЛАКОВА