Про ветры добрые и злые, белые и чёрные

Баргузин, шелоник, покачень, бухонный, «холостой» или «женатый» – у каждого свой характер, своё время и место рождения. Важно к ветрам прислушаться и жить с ними в согласии.

Люди издавна присматривались и прислушивались к дующим ветрам. Так, день памяти святого Лукиана 16 июня назвали Лука Ветреник. Примечали: в этот день южный ветер – к урожаю яровых; северо-западный – к сырой погоде и болезням; восточный – к «наносным» болезням. 21 августа называли Мирон Ветрогон, а 27 августа – Михей Тиховей. По ветрам, дующим в эти дни и 26 августа, на Тихона, надеялись узнать погоду на несколько дней вперёд.

С ветром связывали предсказания погоды круглый год: в декабре ветер с севера – к большим морозам; вороны садятся клювами в одну сторону – к сильному ветру.

«Вокруг носа вьётся, а в руки не даётся» – говорится о ветре в детской загадке.

Чем же был ветер для наших предков?

Согласно славянской мифологии, четыре ветра – Восточный, Полуденный, Западный и Полуночный – являются сыновьями старухи – ветровой матери. Богом всех ветров был Стрибог. В «Слове о полку Игореве» ветры назывались «стрибожи внуци».

Были у славян и другие «ветровые» боги. Например, Догода олицетворял тихое приятное дуновение воздуха и был связан с ясной погодой. Он представлялся нашим предкам в виде румяного юноши с русыми кудрями, который не ладил со своим братом Позвиздом, отвечавшим за бури и непогоду. С бороды последнего текли дожди, дыхание вызывало туманы, а с головы на землю сыпался град.

О весеннем ветре говорили, что он приносит семена дождя из страны нескончаемого лета и разбивает почки деревьев.

Зимние вьюги, по убеждению славян, случались оттого, что нечистые духи на бегу дули в кулак.

Встречник – вихрь, который мчался по дороге, его считали олицетворением свадьбы чёрта с ведьмой.

В древних вологодских сказаниях упоминались двенадцать вихрей, прикованных к скале в далёком океане или в пещере Прокопием, Устюжским чудотворцем, блаженным, который изображался с тремя кочергами в руках.

Выражение «на семи ветрах» означает место, где со всех сторон дуют ветры. И каждый из них имел множество названий.

Восточный ветер назывался вешник или весенник, ведь на Руси понятия «восток» и «весна» были схожи.

Южный ветер называли обедник.

Одно из названий юго-западного ветра – осенник.

Северный ветер назывался подсиверок, подсиверный или полуденка.

Северный лютый ветер, который дует в октябре, качает деревья и до костей пробирает крестьянина, называли в старину паздерником. Ведь он с веток лист сдирает. Его ещё называли ветром-листобоем.

В названиях ветра может проявляться намёк на местность, где он берёт начало, таковы, например, ветры кубанец, ставрополец, восточный, азовец: это всё названия восточного ветра в разных местностях.

На Волге издавна дули ветры моряна и хилок, туляки северо-западный ветер называли московским.

На Онеге юго-западный ветер, который нёс бури, звали шелоником. Ворчали на него: «пришёл шелоник-разбойник». Для других ветров на Онеге также припасли прозвища: северик, подсеверный, межевец и зимняк.

На Селигере шаловливо гоняли волны поветер, межник, боковик и покачень. Здесь же бытует шутливое обозначение ветра, стихающего на ночь, – «женатый» и не стихающего на ночь – «холостой».

На Байкале царствовали толкунец, глубник, обетонь, колышень, полуденник. Здесь же сильный холодный восточный ветер называют баргузин. Это название отражено в известной песне о «священном Байкале»: «Эй, баргузин, пошевеливай вал…»

На Северной Двине и в Сибири бытует название ветра «русский» – южный и «дующий с Руси» – западный.

На Дону дующий с Украины ветер называют «хохлацкий» (хохлачий). А ветер, дующий не с казачьей стороны, называется «мужичий».

На российском черноморском побережье сильный северный ветер называется бора (с ударением на последнем слоге).

Наши предки делили ветра на «добрые» (попутный ветер) и на «злые», наиболее ярким воплощением которых являлся вихрь. Важное значение на Руси имела и связь ветра с любыми осадками, отсюда было его название. Ветер при хорошей погоде без осадков – «белый». Ветер при пасмурной погоде – «чёрный». По погоде ветры назывались суховей, гнилой или с гнилого угла, либо мокряк и даже бухонный, то есть тот, который несёт влагу. А ветер перед дождём назывался мокрогузый. «Бабий» ветер – тот, который благоприятствовал сушке белья.

У ветров просили помощи, например, отправляясь в плавание.

Поморы перед морским путешествием сначала днём молились придорожным крестам, потом ночью всем селением выходили на берег реки и мыли в ней котлы. Затем нужно было ударить поленом по флюгарке (это поворотная железная насадка на дымовую трубу, направляющая дым по ветру, для улучшения тяги) и, наконец, по памяти насчитать двадцать семь плешивых людей из числа знакомых.

В северных краях существовало поверье, что повелевать ветрами по силам финнам и лапландцам. Их или других «укротителей ветров» приглашали на корабль, чтобы совершить обряд, который назывался «покупка ветра». Он заключался в проведении специального молебна, по окончании которого на веревочке или лоскутке ткани завязывали три узелка. Это действо будто бы позволяло управлять ветрами в пути: развязывание первого узла призывало лёгкий, второго – сильный, третьего – ураганный ветры.

Хоть и сложена пословица «Ветер кликать – зря голос срывать», вызвать его пытались всякими способами. Самым распространённым считался свист, реже – пение. Чтобы вызвать попутный ветер, у русских моряков, особенно поморов, было принято насвистывать, имитируя свист ветра в снастях. Женщины прибрежных поморских селений выходили вечером к морю «молить ветер, чтоб не серчал», помогал их близким, находящимся в море. Встав лицом к востоку, женщины напевными голосами обращались к желаемому ветру с просьбой «потянуть» и обещали ему «наварить каши и напечь блинов».

Ветер нужен не только морякам. В Рязанской губернии с целью вызвать ветер при веянии жита старухи изо всех сил дули в ту сторону, откуда его ждали, и махали руками, показывая ему нужное направление. На западе России мельник должен был уметь «запрячь ветер»: вызвать его в затишье, бросая горстями муку с верхушки мельницы.

Могущество ветра, его разрушительная или благотворная сила вызывали необходимость его задабривать, ласково с ним разговаривать, «кормить» и даже приносить ему жертву.

Ветер «кормили» хлебом, мукой, крупой, мясом, остатками праздничных блюд. Бросали навстречу ветру пепел от костей животного, потроха. Чтобы успокоить сильный ветер, сжигали части одежды, старую обувь. В западных областях, приглашая ветер во время жары, ему обещали отдать девочку, называя её по имени: «Подуй, ветерок, подуй, дадим тебе Анюту». Обещание, конечно, не выполнялось.

Для предупреждения ветра соблюдались различные запреты: нельзя было бить землю палкой, бичом, разорять муравейник, сжигать старый веник, дуть на огонь в Рождество, проклинать ветер и многое другое.

Считалось, что с ветром летают души больших грешников. Сильный ветер означал чью-то насильственную смерть. Ещё в завывающем ветре слышали стоны висельника или полагали, что холодный ветер дует с той стороны, где утонул человек. Ветер в день поминовения умерших означал плач души. По южнорусским верованиям, появление «ходячих» покойников сопровождается порывами ветра. В Вологодской губернии считалось, что тихий ветерок возникает от дуновения ангелов, а бурный – от действия дьявольских сил.

Говорили: «Плох тот ветер, который добра не приносит». Считали, что «злые» ветры являются источниками болезней, порчи у людей и животных. Не допускали, чтобы солому, на которой лежал мёртвый, унёс ветер; нельзя было на ветру сушить детские пелёнки, иначе память или мысли ребёнка улетят вместе с ветром. Ветер использовали и в любовной магии. Например, существовал заговор «на семь буйных ветров», к которым обращались, чтобы они навеяли любовь в сердце девушки, не отвечающей парню взаимностью.

К ветру, как и ко всем явлениям природы, люди прислушивались и старались жить с ним в согласии.

Елена КУЛАКОВА