Как в старину добивались чистоты и гладкости белья

Труд хозяйки, занимающейся стиркой и глажкой, был нелёгок и требовал немалых физических усилий.

Испокон веку где вода – там пральнище и прачки. Прать – значит жать, отжимать, выдавливать, то есть колотить, стирать, выминая. Прали специальным приспособлением – портомойным вальком (так его называли на севере Руси), кичигой, пральником (так его называли на юге и на территории нынешних Тверской, Калужской, Псковской областей).

Пральник мог быть гладкий, без зарубок, и с зарубками. Пральнищем называли место для стирки белья на речке.

Прачка же – портомоя, которая занимается пранием, – стирает бельё, катает и гладит его.

С ранней весны и до глубокой осени стирали прачки в проточной воде, стоя на коленях на деревянных мостках. Зимой при небольшом морозе бельё полоскали в полынье или проруби.

Но перед речным пранием бельё замачивали, парили и бучили или золили. Посудина, в которой проходила эта операция, – большой горшок, чан или бочка – называлась зольник, бук, жлукт, зваряльня.

Для отбеливания бельё помещали на два-три дня в кислое молоко, а в некоторых местах – на сутки в куриный помёт.

Потом первый раз прали. Затем стирали в картофельной воде – картофель натирали на тёрке и вливали в тёплую воду. Вместо мыла использовали растение мыльнянку, ягоды бузины и алоэ. Их измельчали и смешивали с золой. Шерстяные изделия (как цветные, так и неокрашенные) стирали в отваре белой фасоли. Яичным желтком перед стиркой натирали пятна на шерстяной одежде.

Затем хозяйка пересыпала бельё золой от гречневой соломы, папоротника или подсолнухов. Потом набивала чан бельём, приговаривая: «Золись и белись и инеем берись! В жлукто, как волк, а из жлукта, как шёлк!» После чего трижды сплёвывала в посудину, присыпала ещё золой и вливала нечётное количество казанков воды. После этого туда бросали раскалённые камни или шарики из обожжённой глины с дырой посредине.

В горных местностях с быстрыми реками бельё засовывали в бочку без дна, сыпали туда золу и ставили в проточную воду – получалась отличная стиральная машина.

В XIX веке на помощь прачкам пришла стиральная доска – сначала полностью деревянная, а потом – с ребристой металлической поверхностью.

Процесс стирки сопровождался особыми поверьями. Так, по всей России по сей день считается, что если у девушки во время ручной стирки фартук на животе часто мокнет, то муж у неё будет пьяница. Воду из-под стирки или мытья выливали в особое место за домом и ни в коем случае не на дорогу, чтобы не навести ни на кого порчу.

Отжатое бельё хозяйка полоскала на реке. Затем оно крахмалилось в процеженных высевках (остатки, которые получаются при просеивании муки или крупы) или в пшённом кулише (густой похлёбке) и вывешивалось для просушки.

Нельзя было вывешивать на просушку сорочки накануне воскресенья, что было бы на руку нечистому. Кроме праздников и праздничных недель (Рождественской, Светлой и Зелёной – Семик перед Троицей) нельзя было золить бельё восемь недель после Крещения и шесть недель после Пасхи. В это время разрешалось только прать сухопёрки. Сухопёркой или перепранкой называли стирку без моющих средств. Ей обычно подвергались старые вещи, не требовавшие особого внимания.

Не рекомендовалось также заниматься стиркой по понедельникам, средам, пятницам и субботам.

Стиркой не заканчивались мытарства прачки. Надо же бельё ещё и погладить.

Археологи утверждают, что древние люди гладили шкуры зверей, используя для этого отполированные кости мамонта.

В дальнейшем гладили с помощью скалки, на которую наматывалось бельё, и толстой плашки с зарубками и рукоятью, которую двигали вперёд-назад. В разных местностях это гладильное орудие называлось рубель, пральник, праник, гранчак, ребрак, раскатка.

Постиранное сухое бельё наматывали на скалку, а ребристым рубелем прокатывали её много раз. Это была тяжёлая физическая работа. Ткани домашнего изготовления были грубы, одежда после стирки стояла колом, и смягчить её можно было только с помощью рубеля. Вплоть до XX века это было самое дешёвое и самое распространённое гладильное приспособление.

Гладили бельё также гавками – стеклянными шарами, отрезанными донышками бутылок, железными кружками, наполненными горячей водой. Если даже бельё не было отстирано дочиста, то с помощью раскатки оно окончательно очищалось. Отсюда и пошла поговорка – «Не мытьём, так катаньем».

С появлением тонких тканей в моду вошли воланы, рюши, оборки и возникла необходимость их тщательной глажки. Спрос родил предложение: появились первые чугунные утюги.

Есть разные версии происхождения слова «утюг». Первая гласит: слово заимствовано из древнетюркского языка, где означало «проходить сквозь, мимо, через». Версия вторая: слово «утюг» происходит от уже устаревшего глагола «утолакивать», то есть «притаптывать».

Вообще первый агрегат, напоминающий утюг, в который заливали горячую воду, чтобы лучше разгладить одежду, использовали в Китае ещё в I веке до нашей эры.

В наших рукописных источниках появилось первое упоминание об этом бытовом приборе 31 января 1636 года, его сделал писарь царицы Евдокии Романовой (супруги Михаила Фёдоровича): «Кузнецу Иванке Трофимову – 5 алтын, а он за те деньги сделал в царицыну палату утюг железный», – написано в расходной книге.

В XVIII столетии утюги изготавливались в основном на Демидовских заводах. Выпускали утюги для шляп, крошечные – для манжет из кружев и десятикилограммовые – для шинелей, тяжёлых мужских пальто и даже для бильярдных столов. Цельнолитые устройства были тяжелы – их вес иногда достигал 15 кг. Перед глажением такой утюг ставили в печь, где он нагревался.

Утюги были дороги и недоступны большей части населения. Их передавали по наследству в числе семейных реликвий, а во время праздников выставляли на видном месте рядом с самоваром и с гордостью демонстрировали гостям.

Духовые утюги появились тоже в XVIII веке. Их корпус был полым, в него помещали раскалённые угли, закрывали крышкой, по бокам имелись отверстия для доступа воздуха. Таким утюгом необходимо было размахивать, усиливая вентиляцию. Бывало, угли высыпались из воздуховодов, пачкали и прожигали одежду. Так что глажение таким прибором требовало немалого мастерства.

Во второй половине XIX века в европейские дома, оборудованные системой газовых труб, пришли газовые утюги, не пачкающие одежду и моментально нагревающиеся, но весьма опасные в применении.

В Германии в начале XX века изобрели спиртовой утюг. К нему прикреплялась металлическая колбочка со спиртом, который, сгорая, выделял необходимое количество тепла. Ясно, что это изобретение для России неподходящее. А вот наше, родное, придуманное в Новгороде, – самовар-утюг. К платформе сверху приваривался чайник: одновременно можно и воду греть, и бельё гладить.

Некоторые утюги нагревали на специальных плитах или с помощью керосиновых ламп-горелок. А чтобы подошва утюга всегда оставалась чистой, его наделили «душой» – так называли металлический вкладыш, который нагревали, а затем вставляли в утюг. Отсюда и пошло выражение «греть душу».

Первый электрический утюг был изобретён в Америке в 1882 году – он работал на электрических дугах и был плохо регулируемым.

В общем, сегодня мы можем только порадоваться за себя – труд нынешних хозяек стал значительно легче, чем у наших прапрабабушек.

Елена КУЛАКОВА