Если верить фонду «Общественное мнение» (ФОМ), уровень тревожности в России уже несколько месяцев находится на рекордно высоком уровне. Ощущают тревогу в своём окружении 53% россиян, чувствуют спокойствие лишь 40%.

И, собственно, ничего странного в этом нет. Две кривые – тревожности и спокойствия – начали сближаться друг с другом с середины февраля этого года. Примерно в это время начались разговоры о блокировке интернета (что чуть позже и было реализовано, хотя и не слишком удачно) и последующий накат на популярные соцсети. Чуть дальше добавилась активизация атак БПЛА, первые ракетные удары, топливный кризис, горящие склады популярного маркетплейса. Сегодня мы находимся именно в этой точке.

Если бы описанные результаты не были получены ФОМом, близким к Кремлю, то можно было бы предположить, что уровень тревожности оказался бы и повыше.

Граждане встревожены происходящим, но власть не понимает, что с этим делать. Причём часть факторов тревоги можно было бы нивелировать раньше, в отличие от воздушных атак и их последствий, но и этого едва ли стоит ожидать.

Во многом, кстати, тревожность граждан обусловлена не столько происходящими событиями, сколько реакцией власти на них. Она демонстрирует устоявшуюся линию поведения «назад не сдаём», мягко говоря, не совсем эффективную в сложившейся ситуации, когда требуется гибкость и компромиссы с людьми. Поэтому граждане тревожатся не только относительно того, что уже произошло, и не только о том, что может случиться, но главным образом потому, что успели осознать: они воспринимаются властью исключительно в качестве ресурса, и их интересы и потребности учитываться будут по минимуму и в последнюю очередь.

Власть же не находит ничего лучшего, как пытается убедить нас, что «в среднем всё нормально». Да, тревожно, странно было бы это игнорировать. Но так уже с середины февраля. А что там было в середине февраля, память среднестатистического россиянина вряд ли упомнит. То есть привыкли. Сколько раз уже привыкали, и можем повторить.

То есть нас хотят убедить, что страна и граждане вышли на новый виток новой нормальности. В очередной раз градус напряжённости поднялся, но русский человек таков, что его увеличением градуса не смутишь. И с единственно верного пути не собьёшь.

Однако есть стойкое ощущение, что граждане хотя и встревожены, но тоже не понимают, что с этим делать. В российской общественно-политической практике не сложились алгоритмы трансформации общественных настроений в политической действо. Социологи это называют «способностью адаптироваться». Но можно предположить, что дело не в адаптации. А в системном непонимании, что делать с первопричинами происходящего. В странах Запада в таких случаях часто переизбирают правящую партию. В России так не поступают.

Так может долго продолжаться. Но факторы тревоги накапливаются. И совершенно не понятно, чем это может закончиться, когда количество начнёт переходить в качество.

Олег НАЗАРОВ