В российской политике возникает парадоксальная ситуация: управляемость государства продолжает повышаться, а общественная оценка этой управляемости – снижаться. Власть контролирует всё больше институтов: партийное поле, региональную вертикаль, публичную коммуникацию, цифровую среду, каналы распространения информации.
Для аппарата это может выглядеть как наведение порядка. Для гражданина – всё чаще как расширение зоны давления на его повседневную жизнь.
Именно поэтому нынешнее проседание рейтингов власти нельзя объяснить одной причиной. Недовольство складывается сразу из трёх источников.
Первый – экономика. Рост цен, давление на семейные бюджеты, необходимость экономить на привычных расходах граждане неизбежно предъявляют власти.
Второй – запреты. Ограничения интернета, проблемы с привычными сервисами, постоянное ощущение, что государство готово ещё что-нибудь отключить, запретить или усложнить, создают уже не мобилизационный, а раздражающий фон.
Третий – политический запрос на перемены. Необязательно на слом системы, а, скорее, на нормализацию: на снижение тревожности, возвращение предсказуемости, мирной жизни и более спокойных правил существования.
Фонд «Общественное мнение» (ФОМ) фиксирует именно этот перелом. Ещё в конце марта спокойное настроение преобладало над тревожным – 49% против 44%. Теперь ситуация обратная: тревожное настроение отмечают 51%, спокойное – только 41%. Это уже не единичный всплеск после плохих новостей, а фон, на котором люди начинают иначе оценивать власть.
Пока основной удар принимает на себя правительство РФ. В феврале его работу положительно оценивали 55% опрошенных, отрицательно – 19%. Сейчас соотношение уже 46 к 32%. Это естественно: президент в массовом сознании остаётся фигурой внешней политики, безопасности и стратегического курса, а правительство – администратором цен, доходов, тарифов, связи и качества повседневной жизни.
Когда человеку дороже обходится продуктовая корзина, хуже работает интернет и всё чаще объясняют, почему ради безопасности он должен отказаться ещё от какого-нибудь удобства, претензия сначала возникает не к символу системы, а к её исполнительному механизму.
Но у такого разделения ответственности есть предел. ФОМ показывает, что эрозия постепенно затрагивает и рейтинг первого лица: работу президента положительно оценивают 71%, доверяют ему также 71%. Люди ещё поддерживают президента, однако всё менее готовы считать происходящее благополучным и комфортно управляемым.
Важно, что власть находится не столько в тупике, сколько перед выбором дальнейшего пути. Можно продолжать усиливать контроль, объясняя каждое новое ограничение внешней угрозой и необходимостью мобилизации. А можно попытаться превратить нормализацию в новый политический проект: не отказываясь от заявленных целей, вернуть людям ощущение, что чрезвычайное состояние не становится вечной формой жизни.
Спрос на это уже существует. Даже при сохранении общей лояльности большинство респондентов в других опросах говорят о желательности перехода к мирным переговорам по Украине. Скорее, это желание, чтобы напряжение наконец начало вести к выходу, а не к бессрочному продолжению режима ограничений.
Илья ГРАЩЕНКОВ