«Проникновенье наше по планете
Особенно заметно вдалеке:
В общественном парижском туалете
Есть надписи на русском языке!»
Владимир Высоцкий (1938–1980),
«Письмо к другу, или Зарисовка о Париже» (1975 год)
На днях всех порадовал Пётр Толстой, депутат и вице-спикер Госдумы уходящего состава и желающий украсить собой следующий состав нижней палаты российского парламента. Один из лидеров «Единой России», естественно.
Когда у него было спрошено, какие законы, принятые Госдумой (читай «Единой Россией»), реально улучшили жизнь народа, Пётр Толстой отметил налоговую реформу, реформу здравоохранения и запрет вывесок на иностранных языках.
Ну что тут скажешь? Такие люди нам нужны и в Госдуме, и везде!
Налоговая реформа реально улучшила жизнь россиян. Правда, не всех. Жизнь Петра Толстого, получающего свою нехилую зарплату из бюджета, то есть от налогоплательщиков, она, конечно, улучшила. А всему народу досталось повышение налогов. Но это же так приятно знать, что ты улучшил кому-то жизнь. А с хорошим настроением и тебе тоже жить лучше.
Про реформу здравоохранения и говорить нечего. Её же не зря в народе иронично называют «оптимизацией». Вам любая бабушка из самой дальней деревни, которой раньше до ближайшей больницы было 30 км, а теперь 100 с лишним, подтвердит, как хорошо ей стало.
Правда, с вывесками Пётр Толстой слегка намудрил. От того, что запретили вывески на иностранных языках, народ лучше жить не стал, согласился Пётр Толстой, но добавил: «Зато мы перестали ощущать себя как колония… Когда вот это “Гадюкино Village” и вот эти все…»
Не знаю, как Пётр, а я себя колонией ни под какой вывеской никогда не ощущал. Наоборот: когда даже в дальних деревнях начал видеть надписи Wildberries или Ozon, появлялось радостное чувство, что хоть такие удобства стали ближе нашим людям. Но у Петра, видимо, своя система ценностей. И как же ему, бедному, противно вынимать из кармана свой iPhone… Или у него Samsung? Тоже не лучше. А наш новый российский автомобиль VOLGA? Он хоть и голимый китаец, но шильдик-то можно было написать по-русски! Чтоб Пётр Толстой себя колонией не ощущал.
Акакий ДЁГТЕВ-МЕДОВОЙ